Главы из книги

Вообще-то сильные ветра не редкость в Зеландии, а в особенности в её горных регионах. Я довольно много лет провёл в горах, частенько попадал из за погоды в различные неприятные ситуации, но такого как случилось в середине августа, в самый разгар нашей зимы,на самом верху Раунд-Хила на высоте 1600 метров, я не встречал до этого нигде и никогда...

Утро было совершенно фантастическим! Солнце, полное безветрие, чистое ярко голубое без единого облачка небо, бирюзовое озеро внизу, горные галки носились вокруг и выпрашивали кусочки хлеба от ланча... Кроме этого было воскресенье, намечалось много народу, а это значит, что коллеги - инструктора будут со свежей денежкой и мы вдоволь попьём после работы вкусного и всегда свежего пива внизу, в деревенском пабе. Ну просто замечательно всё!

На горе тренировались женская сборная скоростников из Штатов и большая группа японских горнолыжников. Вся наша интернациональная "бригада", (а надо сказать , что в отличии от прошлого сезона, в этом сезоне инструкторами работали два чеха, словак, австриец, швейцарец, югослав, испанец, немка и ваш покорный), особенно её мужская половина "распушила хвосты" и выделывала на горе всякие интересные вещи, демонстрируя перед американками и японцами чисто европейскую школу. Ребята то и дело подьезжали ко мне и жаловались, что из за шапочек и защитных экранов совершенно не видно лиц девушек. "Ну вот как с ними знакомиться!? - сокрушались они, - а может там крокодил какой!". Я их успокаивал и как старший товарищ советовал поберечь силы до вечера, а вечером в пабе они мол своё наверстают. Мы двухсмысленно улыбались и они уносились прочь выделывая самые замысловатые виражи и прыжки. А потом в один момент все вместе собрались наверху, отстегнули по одной лыже, выстроились в шеренгу и с криком "Бонзай!" рванули вниз, заняв почти полгоры. При этом палки они держали в одной руке, а второй оттягивали себе веко, делая "японский разрез глаз". Это видимо присутствие японской сборной так на них повлияло. Японцы, впрочем, не особо эту шутку и оценили, как мне показалось. Я смотрел на них сверху, на таких молодых, загорелых, подтянутых, в хорошем снаряжении, в совершенстве владеющих лыжами... и вспомнился мне далёкий 1991 год.

В тот год зимой я впервые вывез свой оперативный отряд на учебно - тренировочный сбор в Карпаты. Жили мы в Славско, на олимпийской базе "Динамо", все вместе в восьмиместном номере. Спасибо моему отцу, замолвил он словечко перед руководством базы, иначе ничего у нас бы самих не получилось. Это была совершенно потрясающая зима! Было вдоволь снега, солнца, горячего "глинтвейна" и... много девчонок - москвичек приехавших на студенческие каникулы из МГУ. Мы для того времени выглядели совсем даже неплохо - в новой форме с гербами и надписями "Украина" на спине, с трудом выбитой в Спорткомитете Киева и в довольно неплохом снаряжении (я помнится катался на своём первом голубом "Росиньйоле" и в красном "Демоне"). Тогда же мы впервые использовали для связи маленькие японские рации "Уоки-Токи" и рисуясь выставляли их напоказ, связываясь друг с другом где надо и где не надо. Мы быстренько навели тесные контакты со всем обслуживающим гору персоналом, инструкторами и спасателями, получили пропуска и возможность проходить на креселку в заветную "служебную" колитку (куда, кстати, тоже набиралась совсем не маленькая очередь). Для этого в ход было пущено всё наше дружелюбие и мужское обаяние, а также столичная водка и "Столичные" же сигареты. С "ответным дружеским визитом" вуйки выкатили местный самогон и свежее копчёное сало и... нашей дружбе стало не видно конца. Наши совместные вечерне-ночные посиделки в кабаке "Верховина" или в калыбе с песнями и плясками народов СССР надолго запомнили карпатские горы. И мы вот также, как и ребята сейчас, подтягивались и "распушали хвосты" выделывая на горе нечто совершенно фантастическое. Особым шиком было резко остановиться в облаке снежной пыли внизу подьёмника и направляясь к служебному проходу, блестя гербами и надписями, запросить во всеуслышание по рации как (к примеру) дела наверху и не пора ли нам по 100 грамм. Катающиеся смотрели на нас с божественным восторгом и кивая, внимали любой, даже в шутку сказанной глупости.А девчонки -москвички так вообще падали косяками и готовы были снять лыжи вместе с трусиками под любой заснеженной смерекой. Надо сказать, что мы этим отношением с успехом пользовались по очереди передавая ключ от номера на часок - другой друг другу. А уж если вспомнить наши совместные посещения сауны ... Кстати, такое же паталогически - коленопреклонённое отношение к инструкторскому составу, я встречал во многих (если не во всех) местах, где мне удалось работать. Но, простите, я слегка отвлёкся...

А тем временем катающихся прибавилось, особенно много было детей, ведь если помните - это было воскресенье. В выходные дни всегда нужен глаз да глаз, особенно во второй половине дня, когда люди уже устают и не так хорошо стоят на ногах и владеют лыжами. "Акья" (спасательные сани) всегда стоит наготове наверху подьёмника возле домика. Ребята инструктора привезли мне снизу большую кружку вкусного кофе и бутерброды и я находился в самом наилучшем расположении духа. Было уже за далеко за полдень когда мы приметили далеко внизу идущее с юга небольшое облако. Цвет его совсем нам не понравился, скорость движения тоже. Заметили не мы одни. Заработала рация, патруль переговаривался между собой и в голосах слышались тревожные нотки, а несколько клиентов постарше подьехали и спросили, показывая пальцем в ту сторону, насколько быстро начнётся и есть ли ещё время покататься. Туча между тем увеличилась вдвое и стала совершенно непередаваемо - мрачного цвета. Я легкомысленно отвечал, что катайтесь мол спокойно, что мол пронесёт мимо. Совершенно непростительная ошибка! Вдруг, совершенно неожиданно туча оказалась совсем рядом и ударило в один момент! Обычно, если начинается ветер - то постепенно, если снег - то сначала не густо, если дождь - то маленькими капельками. А тут этого не было. Всё случилось вдруг. Это действительно было больше похоже на удар, как будто из громадного баллона вдруг разом выдрало вентиль. За несколько секунд стало темно, резко упала до минус 10 температура, густо - густо пошла крупа, не стало ничего видно в метре и ветер... нет, это ветром назвать нельзя. Нельзя назвать ветром то, когда мимо тебя пролетает на скорости стул, который стоял возле домика, и на котором сидел минуту назад, наблюдая за катающимися. Меня же ветер просто отшвырнул в сторону. Согнувшись насколько можно я вернулся и заскочил в будку подьёмника. Но тут же выскочил опять - наверх поднялся Томас (один из наших инструкторов) с мальчишкой лет 5 у которого был частный урок. И ещё с трудом было видно как подьезжают ещё люди. Ветер дошел до ураганной силы, стоять даже согнувшись было совершенно невозможно. Сказать честно - я немного сначала перепугался, а потом стало не до этого. Наверху собралось 5-6 взрослых и Томас с ребёнком. Двигаться не было никакой возможности! Схватив в охапку рыдающего от испуга мальчишку, я затащил его в домик, следом Томас затолкал туда ещё одного из более старших ребят оказавшихся наверху. Остальные взрослые, несмотря на наши уговоры, стали спускаться сами, тут же пропав из виду. Остался ещё один парень со сноубордом, которого мы тоже забрали в домик. Домик - это очень условно, а на самом деле деревяная будка два на два метра с тремя окошечками, обитая жестью и поставленная на каркас из свареных квадратом рельс. В таких вот мы оказались комфортабельных условиях в пятером. Вокруг всё выло и стонало. Мальчишка плакал, взрослые испуганно смотрели на меня. Я улыбаясь пытался налить им из термоса кофе, говорил какие то одобряющие слова, но было очень неспокойно на душе - я в своей жизни с таким ещё не сталкивался. Может быть я рассказываю недостаточно "сильно" что ли, но я в тот момент был полностью уверен, что нас вот прямо немедленно унесёт с этим домиком вместе в соседнее ущелье. Становилось не до шуток! Подьёмник уже давно остановился, по рации я передал в низ, что у меня в будке находятся люди и что спуститься нет никакой возможности и... запросил помощи. Кроме этого сказал, что по всей видимости на горе остались люди, как узнал потом - ребята уже помогли спуститься всем.

Минут через 10 на снегоходе поднялся Крис, я снял куртку, мы укутали мальчишку в неё, завязав рукава покрепче и застегнув по самые уши , и Крис увёз его вниз вместе с другим пареньком. (Хочу для большего понимания сказать вот что - стоянка машин и домики комплекса находятся на высоте 1200 метров , верхняя опора подьёмника и будочка на высоте 1600, длина трассы 1200). Ещё минут через 20 Крис вернулся опять. Я быстро побросал внутрь будки всё, что ещё не унесло, причём ветер уронил меня при этом два раза, одел рюкзак, щёлкнул лыжи... Сноубордист уже сидел сзади Криса на снегоходе, Томас ориентируясь по опорам подьёмника мужественно спускался сам (как ему это удалось остаётся загадкой не только для меня, но и для него тоже), я оттолкнулся палками набирая разгон... Не тут то было! Представьте себе, что я стою на склоне горы (довольно крутом), отталкиваюсь палками, а...еду назад! Ветер становился всё сильнее. Он сносил меня назад, очки забились сразу же и я перестал что либо видеть, крупа пребольно секла лицо, дышать становилось всё труднее. Где то впереди появилось пятно от фары снегохода, Крис держался рядом в пределах видимости... Спускаться было невозможно, когда я упал в очередной раз, пребольно ударившись больным локтем, понял, что мне не спуститься и надо возвращаться в будку. Опять появилась фара., подьехал Крис , мы что то орали друг другу в ухо и не слышали ничего, тогда жестом он показал что бы я снял лыжи и залазил на мотоцикл. Так я и сделал. Снегоход (типа нашего "Бурана") который в принципе расчитан на одного с половиной, взял троих и наше барахло. Спрятавшись за козырьком можно было отдышаться. Мы начали медленно - медленно спускаться стараясь не потерять из виду опоры канатки. Длинна центральной трассы на горе 1200 метров, обычно на это тратится от силы 5 минут на лыжах. Мы спускались на снегоходе около 20. Это было что то!

Полностью засыпанные снегом, с ледяными корками на лицах, ничего не видящие и практически не соображающие мы добрались наконец до домиков базы. Здесь было потише, но не намного. В холле базы собралась куча перепуганного народу и мы сначала пересчитали по головам своих и детей, а потом ствли выяснять все ли взрослые спустились с горы. Оказалось, что никто не потерялся и все целы. Это было... (я вот пытаюсь слово найти подходящее) удача, счастье, что ещё?! Все целы!

Я могу сказать с полной ответственностью, что полчаса такого, что творилось тогда на горе, человек бы ещё выдержал, дальше - вряд ли. Дальше было бы не выжить и случись это не так близко от домиков и не будь в тот момент снегохода, люди бы погибли. Это правда лично моё мнение.

Этот день ещё долго не заканчивался для нас. Пустить вперёд трактор проложить дорогу в свежем снегу для спуска машин, повытаскивать застрявших, помочь одеть цепи на колёса всем оставшимся на стоянке, ещё раз пересчитать всех, собрать разбросанные лижи и палки и т. д. Работали почти все, невзирая на мокрые ноги, посеченные лица, замёрзшие руки... да ещё и определённый юмор сил хватало. И только к вечеру, в сопровождении двух джипов, наши рабочие автобусики спустились вниз в деревню, к теплу, к свету, к пиву...

Побросав в угол рюкзаки, скинув пуховки, мы расселись в пабе у камина, налили и сдвинули разом - за жизнь, за горы, за погоду, за хороших людей!